ОБУЧЕНИЕ ДЛЯ ДИРЕКТОРА

Главный урок кризиса - нехватка управленческих знаний

На вопросы нашего журнала ответил ректор одного из самых престижных учебных заведений России - Стокгольмской школы экономики (СШЭ) в Санкт-Петербурге Андерш ЛИЛЬЕНБЕРГ.
Чтобы идти дальше и стать впереди всех, мало знать свой участок работы, надо знать, как ведут себя другие, надо научиться понимать клиентов и конкурентов. Как убедить инженеров учиться бизнесу.

Одним из основных уроков кризиса стало повы­шение ценности образова­ния для руководителя. Для России тема бизнес-образо­вания важна вдвойне, так как большинство наших дирек­торов-промышленников тра­диционно ориентируются на техническую, а не на эконо­мическую подготовку.
Вы затронули очень важ­ную тему, хорошо знакомую нам по нашей работе дома, в Швеции. Если вы окинете взглядом шведский бизнес, то увидите, что многие крупные компании возглавляют люди с инженерным образованием и опытом. Взять ту же Ericsson, где у руля фирмы очень долгое время стояли инженеры.
Нам говорят: Ericsson отлич­но работает несмотря на то, что ею руководят инженеры. Но чтобы сделать следующий шаг, совершить скачок от того места, где вы сейчас находи­тесь, этого мало. Может и с инженерным образованием вам работается неплохо, но на самом деле, может быть, вы работаете очень даже неважно, если поду­мать о том, насколько лучше вы работали бы, обладай вы допол­нительными знаниями по биз­несу и экономике.
Так как же убедить инжене­ров учиться бизнесу? Прежде всего, следует подчеркнуть важность дополнительного образования, которое сделает подход к ведению бизнеса более целостным, всеобъемлющим. Исторически, особенно в России, многие предприятия занима­лись тем, что просто отгру­жали продукцию. Инженеры знали, как производить про­дукцию, но не имели представ­ления о том, что такое рынок и как работать с потребителя­ми. Поэтому мы говорим: чтобы идти дальше и стать впереди всех, мало знать свой участок работы, надо знать, как ведут себя другие, надо научиться понимать клиентов и конку­рентов. Инженерного образо­вания уже не хватает; необхо­дим более широкий, целостный взгляд, которому как раз и учит образование в сфере делового администрирования и эконо­мики.
И вот еще о чем надо пом­нить: если вы не займетесь углублением своих знаний в этой сфере, скорее всего, вам придется расстаться с мечтами на успех в длительной перспек­тиве. Если вы не пойдете учить­ся, это сделает другая компа­ния, и через какое-то время она начнет переигрывать вас. Пусть сегодня вы можете выжить и с инженерным образовани­ем, но завтра на сцену выйдет некто, обладающий знаниями в обеих сферах. Так что сидеть сиднем - это, на мой взгляд, большой риск. Какое-то время нам, до какой степени важно быть всегда начеку, всегда наго­тове, а не ждать, что дела пой­дут на лад сами собой.
Есть такое выражение: «У рынка плохая память». Коли так, значит, руководителям нужно иметь очень хорошую память, чтобы извлекать хоть какие-то уроки. Что касается поведения российского прави­тельства, очевидно, что за год оно еще вы протянете, но со време­нем конкуренты вас обставят.
Какое значение может иметь бизнес-образование для руководителей в такой сложный момент, как этап послекризисного развития?
Об этой интересной теме можно говорить часами. Думаю, пройдет время, мы оглянемся на этот кризис и пой­мем (причем, в России это пой­мут лучше, чем где-либо еще), что кризис 2008-2009 годов, принес очень недурные плоды. То, что правительство говорит об этом - уже хорошо, это важ­ный знак. Прежде всего, пола­гаю, надо разобраться с тем, чему же научил нас этот кризис. Самый, на мой взгляд, главный урок - это нехватка управлен­ческих знаний. Я бы сформи­ровал даже жестче - жуткая нехватка. Заметьте, что во время кризиса компании чувствова­ли себя очень по-разному: пока многие сворачивали деятель­ность, были и такие, которые расширяли ее.
Другой урок в том, что мы, надеюсь, осознаем, насколько важно и бизнесу, и властям быть более прозрачными, открыто говорить о том, что происходит в экономике. Вспомните, ведь год назад официально кризи­са в России не было. «У нас нет кризиса», - заявляло пра­вительство, - «это в Америке кризис, а у нас - нет». Это была ошибка. Чтобы научиться чему-то и сделать бизнес лучше, нужна большая открытость.
Третий урок в том, что теперь мы знаем, что бум не длится вечно. Капитализму свойствен­на цикличность. Оглянемся назад, вспомним кризис 1998 года, августовский дефолт в России и прочее, когда эконо­мика дышала на ладан. Потом, Андерш Лильенберг: «Повышение качества управления не происходит по мановению волшебной палочки»
однако, дела резко пошли в гору, подогреваемые по боль­шей части ростом цен на нефть. И в известной степени жаль, что так случилось, поскольку, когда экономика растет так, как она росла в России, те ком­пании, что работают не слиш­ком эффективно, могут себе позволить ничего не менять, держась на плаву и на старом багаже. Со временем мы поймем
«Инженерного образования уже не хватает; необходим более широкий, целостный взгляд, которому как раз и учит образование в сфере делового "администрирования и экономики"»
изменилось к лучшему. Начав с преуменьшения масштабов кризиса, сегодня власти пере­ходят к вполне прогрессивному разговору о том, какие уроки следует из кризиса извлечь. И это очень важно. В целом, полагаю, вследствие кризиса качество управления бизне­сом в России должно вырасти. На это, конечно, потребуется время. Компании и правительс­тво должны отдавать себе отчет, что повышение качества управ­ления не происходит по манове­нию волшебной палочки. Надо отправлять людей учиться, надо дать им возможность общать­ся с профессорами, с людьми из других бизнесов, надо помес­тить их в среду, которая подвер­гла бы сомнению их прежние убеждения, чтобы они учились тому, как вести себя в более динамичной среде.
Не обвиняйте страну, обвиняйте себя
Многие руководители промышленных предприятий в России искренне полага­ют, что качественное бизнес-образование можно получить только на Западе. Возможно, поэтому они так осторожно относятся к предложениям обучаться в бизнес-школах. Ваше мнение на этот счет?
Можно много рассуждать о преимуществах российского бизнес-образования или запад­ной модели бизнес-образования. На самом же деле все зависит от того, где человек собирается строить свою карьеру. Я думаю, чем дальше, тем мы будем встре­чать все меньше российских биз­несменов, которые желали бы и дальше просто сидеть на своих насиженных местах в глубинке.
Чем дальше, тем больше все мы будем вынуждены иметь дело с глобальной конкуренцией. Не за горами вступление России в ВТО. В СШЭ мы придержива­емся такого подхода: мы даем глобальное понимание бизнеса, где бы он ни велся - в России, Швеции, США, Германии, где угодно. Я не верю тем, кто гово­рит, мол, это Россия, и то-то и то-то здесь не работает. Мы учим не тому, как устроен бизнес сегодня в России или Швеции. Мы учим тому, как сделать биз­нес лучше с глобальных пози­ций, независимо от того, где бизнес размещается.
Нисколько не сомневаюсь, что, отправив людей учиться в российские школы с местным уклоном, российские компании какое-то время будут чувство­вать себя вполне сносно, прав­да, не слишком долго. С тече-

? Пора уже, наконец, в полной мере осознать важность институционального контекста, то есть в числе прочего вменяемого законодательства и прозрачных действий властей. Это сделает экономику более зрелой, а в зрелой экономике уже нельзя будет держать высокие цены в кризис нием времени конкуренция в России (в этом я абсолютно убежден) будет только усили­ваться, причем повсеместно. И те, кто не смогут освоить гло­бальный подход, в этом сопер­ничестве не устоят.
Вообще говоря, на универ­ситетском уровне глобальному подходу в бизнесе в значитель­ной степени учат одинаково что в МГУ и СПБГУ, что в СШЭ или в Париже. Если же вы хоти­те специализироваться в мест­ном бизнесе, не стоит замахи­ваться на университет, вполне достаточно будет регионального вуза. В бизнес-школу же нужно идти лишь тогда, когда человек осознает, что ему нужно имен­но бизнес-образование. Осознать это - уже большой шаг вперед. Немногие вообще-то способны на это. Важно четко ответить самому себе на вопрос, чего вы хотите. Если вы хотите иметь крепкое академическое бизнес-образование, вам прямая дорога на программу Executive MBA.
Следующий вопрос: где полу­чать образование, ехать ли за ним за границу или учиться в России. Тут важно понимать, чего вы хотите достичь пос­редством обучения. Во-первых, решите для себя, готовы ли вы потратить значительное время и деньги, чтобы получить по-настоящему качественное обра­зование. После того, как вы отве­тите на этот вопрос положитель­но, многие школы можно будет исключить из рассмотрения, потому что станет ясно, что они, выражаясь языком спорта, -любители, а не профессионалы. И неважно, какой они «нацио­нальности». Среди тех, что оста­нутся в вашем перечне, следует обратить внимание на школы, представленные в международ­ных рейтингах - это хороший способ составить представление о том, что это за школа.
Это вопрос выбора - хоти­те учиться за границей - ради бога, однако суть не в том, чтобы учиться за границей, а в том, чтобы получить по-насто­ящему международное образо­вание. Если вы пойдете учиться к нам, мы привезем препода­вателей сюда, так что студен­ту не надо будет никуда ехать. Учеба на программе Executive MBA предполагает 15 модулей за два года, и, как показыва­ет опыт, руководителю высокого ранга очень нелегко раз в месяц на целую неделю остав­ лять свой бизнес, чтобы поехать на учебу за границу. Не забудем еще и про тяготы пребывания без семьи. Если вы в состоянии взять свою семью и свой биз­нес за границу, тогда, конеч­
но, можно поехать и за рубеж. В противном случае я бы посо­ветовал выбрать одну из школ,имеющих международное признание и расположенных в России. Учеба в какой-нибудь малоизвестной школе, вероят­но, не потребует от вас большого количества сил и особого усер­дия. Ну, так и польза от такой учебы будет невелика. Вы прос­то впустую потратите вложен­ные ресурсы, причем не только деньги, но, что не менее важно, и время.
- Сейчас порой можно услышать мнение, что кри­зис гнездится, прежде всего, в головах людей. В том числе людей, принимающих ответственные решения на произ­водстве...
- Согласен на сто процентов. Вообще говоря, ни инфляция, ни высокие налоги, ни корруп­ция не возникают сами по себе. Виноваты всегда люди. Все пере­численное вами - показатели того, как устроена экономика. Возьмем инфляцию. Сегодня в России мы имеем отрицатель­ный рост и двузначную инф­ляцию. И это очень странно, так как с макроэкономичес­кой точки зрения такого быть не должно. При отрицательном росте мы имеем ставку кредита под 20 %, что есть полнейшее безумие, так как банковская система просто не работает.
Пора уже, наконец, в полной мере осознать важность институ­ционального контекста, то есть в числе прочего вменяемого зако­нодательства и прозрачных дейс­твий властей. Это сделает эко­номику более зрелой, а в зрелой экономике уже нельзя будет держать высокие цены в кризис. В кризис цены снижаются везде, но только не в России. В Швеции сейчас дефляция, цены пада­ют, потому что если люди хотят остаться в бизнесе, они вынуж­дены снижать цены, а в России этого не происходит все потому, что во многих секторах бизнес донельзя монополизирован. И избавиться от этого можно только с помощью разумных пра­вил и неукоснительного следова­ния им со стороны властей.

«Суть не в том, чтобы учиться за границей, а в том, чтобы получить по-настоящему международное образование»
Помню, летом 2009 г. по теле­визору был показан сюжет с пре­мьер-министром Путиным, кото­рый зашел в какой-то магазин и сказал: «Слишком дорого это пиво». Это хорошо, что он это ска­зал , это хороший знак, но кактакое может быть? Если это пиво слиш­ком дорогое, почему конкурент не может выйти на рынок? А пото­му что конкуренту нужна лицен­зия и проч. Непреодолимым пре­пятствием на его пути становится бюрократия.
Вот мы и подошли к «чело­веческому фактору». Именно он за все ответе, чего не кос­нись. Коррупция - яркий при­мер того. Во время наших лек­ций по бизнес-этике всякий раз, когда речь заходит о корруп­ции, непременно найдется кто-нибудь в аудитории, кто скажет, мол, такая уж Россия страна. Да ничего подобного. Не надо обвинять страну, вините себя.
Это вы коррумпированы, пог­лядитесь в зеркало. Не страна коррумпирована, это отдельные люди в ней коррумпированы, точно так же как и в Швеции, к примеру.
Но вот когда вы посылаете людей учиться, инвестируете в человеческий капитал, в разви­тие людей, вы тем самым делае­те их более самостоятельными и ответственными, и это при­носит свои плоды. Собственно, это то, чем вы спрашивали. Все верно: важнее человеческого фактора ничего нет. Не обви­няйте окружающих, не обви­няйте страну. Страна - это вы и те, кто с вами рядом. Вам ее и менять, кому же еще. Вот что надо хорошенько усвоить.

Уроки шведского
- В России еще со времен Петра I с уважением отно­сились к шведскому опыту.
Позднее бренды Volvo, Ericsson, Scania заслужили почет и уважение в нашей стране. Может ли шведский опыт управления пригодиться в России?
- Не сомневаюсь. Причем, хочу сказать, шведам тоже есть чему поучиться у русских. Конечно, между культурами существуют различия, но это не значит, что люди разных куль­тур не могут учиться друг у друга. К примеру, когда речь идет об управлении, в частности об отношениях с сотрудниками, полагаю, в России мог бы при­годиться скандинавский стиль управления, воодушевляющий и вдохновляющий. Известно, что в России очень сильны тра­диции авторитарного управле­ния. Как, кстати, и во Франции. Между тем, как показывают результаты исследований, если удается увлечь сотрудников делами компании и внушить им чувство личной ответствен­ности за принимаемые реше­ния, в долгосрочной перспек­тиве прибыльность компании растет. Это неоспоримый факт. Это верно для любой страны мира, независимо от культу­ры. Когда много лет назад мы только начинали свою деятель­ность в России, люди и слышать не хотели о каком-то вовлечении сотрудников. Мол, в России этот номер не пройдет. «Вовлечь рос­сийских сотрудников невозмож­но», - сказал мне кто-то однаж­ды. Услышав такое, я просто рассвирепел. Подумать только, оказывается Россия - единс­твенная страна в мире, где это невозможно! В общем, полагаю, русским будет чему поучиться у шведов, в особенности по части вовлечения сотрудников в дела фирмы.
Порой люди думают, что шведский стиль управления - это когда все решения принимаются всеми. Это не сов­сем так. Во всякой шведской компании, как и везде, имеется генеральный директор, который принимает окончательное реше­ние. Но прежде чем сделать это, он очень много обсуждает его с людьми. Этому также не грех поучиться.
Далее, есть долгосрочный и краткосрочный подходы к биз­несу. В России у меня иногда создается впечатление, что ком­пании чересчур ориентируются на самую ближайшую перспек­тиву. В Скандинавии фирмы смотрят в будущее намного даль­ше и могут пожертвовать сегод­няшней прибылью ради, скажем, будущих отношений с деловым партнером. Исследования только подтверждают это: ориентация на будущее выгоднее, даже если ведет к потере прибыли сегодня. Конечно, это несколько рискован­ный подход, особенно если акции компании котируются на бирже, где хочешь, не хочешь - прихо­дится каждые три месяца отчи­тываться о прибыли (то, что мы называем «трагедией кварталь­ного капитализма»). Но в целом скандинавские фирмы больше думают о будущем, чем российс­кие, и в этом Скандинавия также может стать для России вдох­новляющим примером. Со своей стороны нам стоит поучиться у вас позитивным сторонам лич­ных отношений. В этом смысле русские - намного более живые, эмоциональные люди. В общем, обеим сторонам есть, что взять друг у друга.
- Сейчас, куда ни глянь, все говорят об инновациях (иногда просто не понимая смысла этого слова). Хорошо, если инновационное развитие экономики станет националь­ной, а не просто навязчивой идеей. Как на это отреагиру-
ют учебные программы биз­нес-школ?
- Дело тут вот в чем: прежде чем помышлять об инноваци­ях, надо сперва научиться при­спосабливаться к меняющим­ся условиям. Можно назвать это кризисным управлением, мы называем это управлением в непредвиденных обстоятельс­твах (contingency management). Программа с таким прицелом на русском языке стартует у нас в школе буквально на днях. И первый модуль этой програм­мы целиком посвящен управле­нию на случай непредвиденных обстоятельств. Мы тоже почувс­твовали потребность, о кото­рый вы сказали, почувствовали спрос на знания и умения более прикладного характера - о том, как действовать в ситуации изме­нений в деловой среде, как реа­гировать на такие изменения и в части работы с персоналом, и в отношениях с потребителя­ми и поставщиками. Поэтому мы вводим в программу отде­льный модуль, посвященный управлению в меняющей среде. Кроме того, элементы управле­ния в условиях непредвиден­ных обстоятельств внедрены и в другие модули программы. Так, в финансовом блоке намно­го больше времени, чем раньше, будет отведено оценке рисков, его различным видам и т.д.
И вот только после того, какмыразберемсясэтим, можно, на мой взгляд, переходить к теме инноваций, поскольку иннова­ции сами по себе - очень риско­ванное дело. Инновации - это блуждание в темноте в попытке заглянуть в будущее хоть немно­го. Но подобное умение возни­кает только, если вы в состо­янии адекватно реагировать на изменения вокруг. Наш подход к инновациям таков: вместо того, чтобы замыкаться
на собственной сфере, надо стать более восприимчивыми к тому, что происходит вокруг вас.
Возьмем, к примеру, авто­мобили, которые появились в широкой продаже сотню лет тому назад. Говорят, что авто­мобиль - результат технологи­ческий инновации. Совершенно с этим не согласен. Автомобиль появился тогда, когда некто осознал, что передвижение на лошадях отнимает черес­чур много времени и причиня­ет массу неудобств. И что люди готовы платить деньги, чтобы больше успевать. Стремление сберечь время - вот что привело к появлению автомобиля, а вовсе не технология.
Быть новатором - это не зна­чит полностью сосредоточить­ся на своих умениях. Это зна­чит уметь, так сказать, загля­нуть за угол, уметь представить завтрашний день. Ваш президент абсолютно прав, когда подчерки­вает, как важно понимать проис­ходящее на рынке, с тем чтобы инновации шли за рыночным спросом, а не следовали за наши­ми субъективными представле­ниями о том, что будет цениться на рынке завтра. Разница между двумя философиями огромна: либо вы сидите в своем мирке, совершенно уверенные в собс­твенной правоте, либо выходи­те в свет, готовые воспринять все то, что в нем происходит. Подобная чуткость имеет огром­ное значение для инноваций, что в России, что в Швеции. Словом, поменьше инженерии, побольше внимания к клиенту -вот залог успеха инноваций.

Беседовал
Александр Филиппов
Фото Дмитрия
Воскресенского
Редакция благодарит Анну Нерли за помощь в подготовке материала