«НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА В ЧЕЛОВЕКЕ», Павел Новиков

23/01/2014

 

Кадровый менеджмент (Москва), Январь 2014

«НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА В ЧЕЛОВЕКЕ», Павел Новиков

Павел Новиков, директор программ Executive MBA Стокгольмской Школы Экономики в России

Кадровый менеджмент (Москва), Январь 2014

 

«НАЙТИ ЧЕЛОВЕКА В ЧЕЛОВЕКЕ», Павел Новиков

Баланс между системностью и клиентоориентированность.
Не всякая талантливая личность так чувствует вектор своего предназначения, как некоторые гении. Большинству талантов надо чуть помогать, а не давить и пропускать через фильтры школьных и корпоративных стандартов.
Павел Новиков, директор программ Executive MBA Стокгольмской Школы Экономики в России
В любой организации, будь то маленькое кафе или огромное государство, всегда существует конкуренция, порой конфликт, между интересами системы и стремлениями индивидуума, т.е. между «системностью» и «клиентоориентированностью» как внутри, так и вовне.
«Система»
Проблема всегда в том, как сбалансировать этот конфликт, сохраняя его в конструктивной фазе, чтобы он не перерос в деструктивный конфликт, когда рушится все, но помогал сохранять импульс развития, извлекая
положительную энергию из этой конкуренции. К сожалению, чаще всего «система» предпочитает ликвидировать саму эту конкуренцию, подавляя инициативу индивидуума, отметая его мнение и предложения, и тем самым лишает себя этой энергетики развития. Интересы и цели организации становятся абсолютными доминантами и «системность» одерживает победу над «клиентоориентированностью», т.е. над человеком. Причем, здесь неважны размеры организации, диктатором можно стать и в коллективе из трех человек.
В результате, для обеспечения бесконфликтного существования, «система» или «король», который и олицетворяет ее, старается подобрать себе послушный «народ», который награждается за молчание и покорность и полностью фокусируется на интересах организации, наступая на горло своей индивидуальности, а порой, и гениальности, которая так и остается не проросшим зерном. И, конечно же, если «народу» не нравится «король», то такой самодержец постарается найти себе другой послушный «народ».
Здесь не следует думать, что любая существующая система - это всегда зло, и ее нужно поменять, радикально перестроить, а для начала сломать.
Мы знаем, к чему это может привести... Но, к сожалению, система, чаще всего не хочет изучать нужны и чаяния своего «внутреннего клиента», не стремится понять его.
«...Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время, я занимаюсь этой тайной, ибо хочу стать человеком...», - писал Ф.М.Достоевский брату Михаилу еще юным кадетом Военно-инженерного училища в 1840 году.
Он, который вдоволь настрадался от государственной системы, пробыв в ссылке и на каторге 10 лет, а под надзором полиции более 20 лет, всю свою жизнь пытался найти этот хрупкий баланс в сосуществовании между «системностью» и «клиентоориентированностью». Но одновременно предостерегал от доведения до абсолюта идею псевдо «человеколюбия», как это делали революционеры, и что приводило к обратному результату.
«...Это точь-в-точь как рассказывал мне, давно уже, впрочем, один доктор, заметил старец Зосима. Человек был уже пожилой и бесспорно умный. Он говорил так же откровенно, как вы, хотя и шутя, но скорбно шутя;я, говорит, люблю человечество, но дивлюсь на себя самого: чем больше я люблю человечество вообще, тем меньше я люблю людей в частности, то есть порознь, как отдельных лиц. В мечтах я нередко, говорит, доходил до страстных помыслов о служении человечеству и может быть действительно пошел бы на крест за людей, если б это вдруг как-нибудь потребовалось, а между тем я двух дней не в состоянии прожить ни с кем в одной омнате... Я, говорит, становлюсь врагом людей, чуть-чуть лишь те ко мне прикоснутся. Зато всегда так происходило, что чем более я ненавидел людей в частности, тем пламеннее становилась любовь моя к человечеству вообще. (Ф.М. Достоевский «Братья Карамазовы»)
Изучением особенностей, индивидуальностей человека Достоевский занимался и на каторге, не чураясь и не пренебрегая этими падшими людьми: «...в каторге между разбойниками я, в четыре года, отличил наконец людей. Поверишь ли: есть характеры глубокие, сильные, прекрасные, и как весело под грубой корой отыскать золото...».
К сожалению, в нашей стране пока очевидно преобладание теории «X», когда подчиненные априори назначаются нерадивыми, требующими постоянного контроля и понукания, а индивидуальность подозрительна и опасна; над теорией «Y», где индивидуальность приветствуется и воспринимается, как основной актив организации. Это наследие многовекового рабства, как ни традиционно и навязчиво это звучит, когда мне с обидой может возразить любой: «Я никакой не раб!». А я так с уверенностью сказать про себя не могу и хочу, как писал Чехов: «...по капле выдавливать из себя раба...». Именно по капле, пломбируя дырки для возврата этого рабского содержания, а не выплескивать лоханью на головы сограждан, что ежедневно происходит вокруг нас в различных проявлениях от банального комка мусора рядом с урной до хамства на дорогах, в офисах и проч. и проч.
Свобода вопреки системе
В каждом человеке есть свой вектор желаний, мечтаний, порой неосознанных, который, суммируясь с одно и разнонаправленными векторами других индивидуумов, должен давать какой-то положительный суммарный вектор, где должна доминировать, нравственность любовь и доброта, а не какая-то насильственная чужая и эгоистичная воля.
Система не бесплотна, и она всегда олицетворена индивидуумом, который ее возглавляет, и эгоизм системы - это всегда эгоизм индивидуума.
«Она требует от людей всего, всех совершенств и подчинения, не прощает ни единого несовершенства, сама же избавляет себя от самых малейших обязанностей к людям...», - писал Достоевский о Аполлинарии Сусловой, которая была диктатором в их достаточно продолжительных отношениях до встречи с Анной Григорьевной Сниткиной (Достоевской). И разве эти слова нельзя отнести к руководителю какой-либо организации, который подходит к своим подчиненным только с мерилом теории «X»? Как знать, не расстанься Федор Михайлович с Сусловой и не повстречайся с Анной Григорьевной, которая стала для него и вдохновителем, и ангелом-хранителем, увидели бы свет его лучшие произведения последних 15 лет жизни, где раскрыто столько удивительных чувств и мыслей о человеке.
Эгоизм системы, а точнее глубинная боязнь руководящих индивидуумов потерять власть и желание иметь послушную паству, сначала загоняет рабство вглубь, которое затем начинает свое «индивидуальное освобождение» вопреки системе и от системы, когда они перестали быть союзниками, но стали антагонистами, что абсолютно отрицательно сказывается как на системе, так и на индивидуумах. Особенно страшным этот конфликт становится, когда группа людей, коллектив, нация теряет «нравственный иммунитет» и поворачивает свой индивидуальный вектор в сторону некоего харизматического злодея, обещающего все и сразу.
Здесь нельзя не обратиться опять к Достоевскому, который словами Лизаветы Прокофьевны Епанчиной в романе «Идиот» сказал об утрате нравственности и христианских начал молодым поколением 60-х конца 19-го века: «Хаос и безобразие! Тщеславные! В Бога не веруют, в Христа не веруют! Кончится тем, что вы друг друга переедите, это я вам предсказываю...» Так и случилось...
Образованность и образование
Нельзя не сказать об образованности и образовании. Вспомним, все самые крупные злодеи 20-го века были людьми малообразованными, Гитлер и Сталин не имели никакого системного образования. Начитанность - не есть образованность, потому что не подразумевает системность образования, т.к. такой человек подбирает к чтению то, что соответствует его индивидуальным воззрениям, которыми, обладая мощной харизмой, он может увлечь людей, отклонив их вектор от нравственных до замаскированных под них начал и целей.
Здесь нельзя не отметить, что все великие «порясате-ли» мира призывали и начинали сломки прежней системы подавления, чтобы построить еще более жестокую и страшную систему насилия, где о раскрытии талантов личности вопрос уже не стоял. Причем, одни из базовых постулатов этих«потрясателей» был направлен на то, что это прежняя система абсолютно несовершенна, а вы, живущие в ней почти совершенны (кроме отдельных слоев, классов или национальностей).
В противовес этому, все великие гуманисты призывали «искать себя в себе», меняться прежде самому, а внешний мир изменится к лучшему сам, не сразу, но постепенно, эволюционно, и гораздо быстрее, нежели менять и ломать его «снаружи», не меняясь личностно «изнутри». Потому что последствия от такой ломки еще долго не позволят открываться и совершенствоваться личности, потому что разрушенную систему необходимо сколачивать гвоздями и, как правило, вместе с человеческой плотью.
Кстати, выпускником Военно-инженерного училища, которое располагалось в Михайловском замке, где было совершенно убийство Павла Первого, был и выдающийся философ-богослов, святитель Николай Брянчанинов, который также, как и Достоевский покинул службу, чтобы посвятить себя служению Богу. Достоевский сделал то же самое через год, оставив уютное место в Инженерном управлении, решив посвятить себя литературному служению и изучению Человека. Брянчанинов был первым в выпуске и, подав прошение об отставке на Высочайшее имя Николая Первого, долго ждал и дождался его ответа аж на марше при движении его части на войну с Турцией. Многие его сослуживцы восприняли это как трусость, но он твердо был уверен в своем призвании и, в конце концов, стал тем, кем он стал - выдающимся мыслителем и писателем.
Еще одна подробность из жизни Брянчанинова, который решил жить высоконравственной, аскетичной жизнью еще в военном училище, т.к. уже тогда решил уйти в монастырь. Когда его однокашники проказничали, устраивали традиционные, но запрещенные кадетам юношеские «пикнички» с вином и девицами, они приглашали его, но он всегда отказывался и всегда говорил: «Я не буду и никому об этом не скажу, но если меня спросят напрямую, я скажу - лгать грешно». Его за это чрезвычайно уважали его соученики и преподаватели.
У КАЖДОГО СВОЯ СУДЬБА
Достоевский также испытал на себе осуждение и сопротивление со стороны членов семьи его решению оставить хлебную работу, поскольку военные инженеры в то время были наиболее высокооплачиваемой кастой военного класса. Даже своему бесконечно любимому и любящему брату Михаилу он писал: «Теперь я отделен от вас от всех со стороны всего общего... А что я ни делаю из своей судьбы - кому какое дело? Я даже считаю благородным этот риск перемены состояния, риск целой жизни - на шаткую надежду. Может быть, я и ошибаюсь.
А если не ошибаюсь?..». Он не ошибся, угадав свой вектор предназначения, которому посвятил и служил всю свою жизнь.
К чему все эти примеры, а к уже вышесказанному. Когда сильная личность чувствует свое призвание, она двигается к нему, влекомая всеми силами души, преодолевая сопротивление системы, мнение родственников и окружающих. Представим себе, если бы любимец Николая Первого, Игнатий Брянчанинов, который всячески благоволил и патронировал ему, и «нелюбимец» того же царя, который устроил ему имитацию казни и каторгу, Федор Достоевский, поддались бы на уговоры и сохранили теплые карьерные места военных инженеров... Ответ, наверное, ясен, но не всякая талантливая личность так чувствует вектор своего предназначения,как некоторые гении. Большинству талантов надо чуть помогать, а не давить и пропускать через фильтры школьных и корпоративных стандартов. Тогда баланс между «системностью» и «клиентоориентированностью» будет долгим и органичным, тогда система обеспечит себя на долгие годы топливом креативности и энтузиазма, начиная со школы и университета, тогда патриотизм будет не бумажным, и «не последним прибежищем негодяя», и не основанном на принципе: «Я Родину свою люблю, а государство ненавижу» из стихов А. Розенбаума, а естественным чувством человека к большой Родине с лояльностью по отношению к системе большой (государству) и системе малой (организации).
Именно меняясь индивидуально, следуя своему предназначению, изучая человека, Достоевский и Брянчанинов изменили окружающий мир тех, кто их вдумчиво читал, а, значит, повлиял и на среду. Как знать, от каких еще более страшных катастроф уберегли их идеи нас и окружающий нас мир.
Достоевского многие называют депрессивным, мрачным писателем... Какая беспросветная чушь! Личностные драмы и трагедии в его произведениях, заставляя нас сопереживать их, а не отворачиваться, делают прививку от восприятия гибели миллионов «как статистику», что происходило почти всегда, а в 20-м веке в особенности.
«Найти человека в человеке» - этот призыв стал постоянной формулой творчества Достоевского, он же должен стать формулой для раскрытия личности, начиная с самого детства, как ни традиционно это звучит. «Все великие мысли просты», - писал Лев Толстой в «Войне и мире», но как же трудно, осознав их, воплотить их в реальность, потому что результаты этих принципов не дают сиюминутный результат, но ежедневное и упорное следование им сохраняют баланс и конструктивную конкуренцию между «системностью» и «клиентоориентированностью», а в целом делают жизнь значительно лучше и не в таком уж далеком будущем... 

Фотокопия-01   Фотокопия-02  Фотокопия-03

Назад к новостям